46.lv
Суббота, 03 Декабря 2016 г. 46.lv на Twitter 46.lv на Facebook
Именины: Evija, Jogita, Raita/ Анатолий,Иван,Савелий,Григорий
46.lv » НОВОСТИ ЛАТВИИ

Отчасти Латвии помогла выйти из кризиса и теневая экономика

Фото: LSM.LV
За преодоление тяжелых последствий экономического кризиса или так называемую историю успеха, Латвии, возможно, следует благодарить тех, кто работал в теневой экономике, представители которой, возможно, наиболее успешно участвовали в процессах «внутренней» девальвации. Такой вывод можно сделать, ознакомившись с опубликованным на этой неделе докладом Европейской счетной палаты об эффективности работы Европейской комиссии (ЕК) в пяти наиболее пострадавших от кризиса государствах, в число которых входит и Латвия.
Впервые Европейская счетная палата проанализировала и дала свою оценку тому, насколько успешно и эффективно действовала Европейская комиссия во время финансово-экономического кризиса, который, начавшись в 2008 году, охватил многие страны, в том числе весьма болезненно отразился и на Латвии. Анализировались действия ЕК — насколько упреждающими они были еще при прогнозировании кризиса, а также активность ЕК во время кризиса. К сожалению, аудиторы не оценивали, насколько успешными были политические решения и насколько эффективным был избранный государствами путь, и не мог ли какой-либо другой способ выхода из кризиса быть более щадящим по отношению к обществу и экономике.
 
В частности, в докладе Счетной палаты о нашей стране сказано следующее:
 
«В Латвии внутренняя девальвация в основном повлияла на заработную плату недавно принятых наемных работников, однако в частном секторе зарплата сотрудников снизилась минимально. Коррекция заработной платы частично произошла путем подстройки незадекларированных доходов, но влияние этих мер было ограниченным».
 
Косвенно аудиторы указывают на так называемую зарплату «в конвертах» в Латвии, и если совместить это с расчетом объема теневой экономики, получится, что в период кризиса нелегальная деятельность была весьма впечатляющей. К тому же официальное снижение заработной платы не было равноценным для всех — у занятых в частном секторе оно было умереннее, чем у госслужащих. Вместе с тем у стратегии, выбранной в кризис, имелось еще одно побочное действие — она стала причиной усиления неравенства.
 
Для преодоления кризиса Латвия выбрала путь внутренней девальвации, хотя в то время у нас еще была собственная валюта — лат, и во время кризиса некоторые государства, как, например, Польша, свою валюту девальвировали. В Латвии такая возможность тоже рассматривалась, но ее признали худшей, чем вариант так называемой «внутренней» девальвации. «Внутреннюю» девальвацию как метод также использовали в Ирландии и Португалии, которым также была предоставлена ​​международная финансовая помощь. Однако у этих стран выбора не было, поскольку они уже находились в еврозоне, и там девальвация национальной валюты не могла использоваться как метод восстановления конкурентоспособности.
 
Латвии удалось вернуться к росту быстрее, чем ожидалось, к тому же не потребовалось использовать и все зарезервированные в программе помощи 7,5 млрд евро. Это может расцениваться как как фактор успеха, поскольку при обращении за помощью к международным институциям допускалось, что банковский кризис в Латвии будет гораздо сильнее, и спасать потребуется не только Parex banka. Латвия также соблюдала фискальную дисциплину и старательно придерживалась установленного уровня дефицита бюджета, в противовес Венгрии, Румынии и Португалии, которые не всегда выполняли требования кредиторов. Счетная палата также установила, что в целом  пять стран — Латвия, Венгрия, Румыния, Ирландия и Португалия — выполнили примерно 80% выдвинутых условий. Также отмечается, что хотя программы помощи содействовали реформам, намеченные результаты достигались не всегда.
 
Выбранная Латвией «внутренняя» девальвация вызвала также ряд негативных побочных эффектов, наиболее существенный из которых — стремительная потеря рабочей силы. Исследователи подсчитали, что во время кризиса страну покинули примерно 300 тысяч в основном трудоспособных жителей. Во время кризиса значительно выросла доля теневой экономики, что отчасти помогло компаниям сохранить и сотрудников, и бизнес, однако с последствиями роста «серого сектора» государству приходится бороться до сих пор. Так же усилилось неравенство в доходах жителей, и это до сих пор является серьезной проблемой Латвии. «Если бы лат был девальвирован, падение доходов  равномернее затронуло бы все слои общества, и занятость также сохранилась бы на более высоком уровне», - считает экономист DNB Bank Питер Страутиньш.
 
«Все подобного рода кризисы приводят к росту теневой экономики. В таких случаях предприниматели пытаются оптимизировать свои расходы и за счет налогов», - признает госсекретарь министерства финансов Арвилс Ашераденс. Однако он добавляет, что когда в 2010 году доля теневой экономики превысила нормальный уровень, правительство приняло разработанный министерством финансов план, в результате реализации которого удельный «серого сектора» стал сокращаться.
 
Остается неясным, сознательно ли в годы глубокого кризиса госучреждения закрывали глаза на это явление. Доказать это сложно, и выводы могут быть скорее спекулятивными. «В краткосрочной перспективе может быть выгодно, что предприятие не закрывается, а работает, поскольку не нужно платить пособие по безработице. Но насколько это было распространено, судить сложно», — указывает главный экономист Swedbank Мартиньш Казакс.
 
По данным исследования Центра устойчивого бизнеса SSE Riga, в 2009 году (когда центр начал исследования) теневая экономика в Латвии составляла 36,6% от валового внутреннего продукта (ВВП), а в 2010 году уже превышала 38 %. В соседних странах — Эстонии и Литве, также пострадавших от кризиса, доля «серой» экономики в этот период была значительно ниже. Правда, сведения Центрального статистического управления несколько отличаются из-за разных методов расчета. Однако по ним хорошо прослеживается тенденция, согласно которой в «жирные» годы доля теневой экономики сократилась, а в кризис вновь резко возросла. Так, в 2005 году она оценивалась в 11,7% ВВП, в 2006 году — в 11%, в 2007 — в 8,7%. Однако уже в 2008 году удельный вес теневой экономики в Латвии составил 15%, а в 2009 году вырос до 23%, и в 2010 году остался на том же уровне — 23%.
 
Главный экономист Swedbank Мартиньш Казакс не согласен с выводами Счетной палаты о том, что в кризис зарплаты в частном секторе существенно не снижались. Приспосабливаться пришлось всем — и работавшим официально, и тем, кто частично или полностью получал зарплату в конверте. Даже среди так называемых «белых» компаний можно найти такие, кто в то время пытался уклониться от налогов, полагает он. Согласен с этим мнением и экономист Петерис Страутиньш. Сотрудникам компаний важно было заработать и выжить, и им приходилось мириться с тем, что социальный налог за них больше не платят, полагает он.
 
Специалисты также отмечают, что в латвийском обществе деятельность теневой экономики считается допустимой и не осуждается, да и политики вполне терпимы к подобному способу ведения бизнеса.
 
Хотя в настоящее время удельный вес «серого сектора» снижается, Мартиньш Казакс отмечает: очень важно, чтобы это происходило не потому, что экономика растет и необходимости обманывать государство больше нет, а по фундаментальным причинам — чтобы компаниям и людям больше не хотелось мошенничать, а общество не поддерживало бы уклонение от налогов.
 
lsm.lv  

Комментарии (0)


 Добавление нового комментария

Портал 46.lv не отвечает за содержание комментариев оставленных читателями!

Уважаемые читатели, просим соблюдать вас нормы морали, не разжигать национальную и расовую рознь, обходиться без грубости, ложных обвинений и унижения чести и достоинства других людей. В случае игнорирования данной просьбы, администрация оставляет за собой право лишить пользователя возможности оставлять комментарии и удалить уже сделанные.

 Модерирование комментариев для данной новости активно!
To prevent automated spam submissions leave this field empty.

 

Translāciju nodrošina Baltic Live Cam

Powered by "Esteriol Design Studio"